А сегодня хочу рассказать о себе. Когда я делал обновленный сайт Аэрограда – твердо решил сделать его таким, чтобы на нем было интересно любому – и тому, кто зашел первый раз в поисках первого прыжка и тем, кто прыгает каждые выходные (тогда мы еще работали только по выходным). И одним из элементов решил сделать т.н. "Секретные досье" на каждого сотрудника Аэрограда. Инструкторский состав тогда был просто мегазвездным и рассказать об этом хотелось так, чтобы читать это было интересно и увлекательно. Забегая вперед, скажу, что окончательно реализовать это так и не удалось, даже сфотографировать всех инструкторов удалось только примерно через полгода. Подать пример я, как обычно, решил сам (собственно – все эксперименты с ИТ Аэрограда я всегда ставил на себе и, только обкатав и убрав ошибки, выпускал к людям). Тогда и появился тот текст, ради которого все вышеизложенное написано.

Вчера мне задали вопрос – как из парашютистов меня потянуло в летчики-пилоты. И тут я понял, что мне очень нравится тот самый "примерный" текст, который провисел много лет на сайте, изредка обновляясь. Поэтому я решил выложить его отдельной страничкой в своем блоге и буду периодически дополнять по мере изменения жизненной ситуации. Так и появилась страничка "Обо мне"

Итак, Федор Унков родился в семье известного русского и советского балалаечника Федора Ункова. О его детстве неизвестно почти что ничего, кроме того, что уже в три года он мастерски играл на балалайке любого размера, до которой мог добраться. А чтобы играть на бас-балалайке – подставлял табуретку и использовал специальный щипок, выкованный ему дедом – знаменитым на всю округу кузнецом.
Кстати – с дедом тоже интересная история. Когда его репрессировали, то не сослали, как всех, на севера, а отправили работать в закрытое КБ, где его методика ковки использовалась при производстве каких-то деталей для авиапромышленности. Достоверно неизвестно – то ли это были специальные детали прототипов реактивных самолетных двигателей, то ли кольца для парашютных систем.
Но вернемся к Федору-младшему. Когда он подрос – то стал выступать в оркестре, где играл его отец, отчего часто случались конфузы. Называть его по имени-отчеству, вроде бы, было рановато по возрасту, а просто по имени – путали с отцом, отчего один из конферансье допился до белой горячки. История гласит, что, читая список ансамбля со сцены, он сначала прочитал "Федор Унков" два раза, затем, пробежав глазами по тексту, прочитал это имя еще два раза, а затем, заломив руки, убежал со сцены, где выпил графин водочки и окончательно потерял рассудок. Но это все, повторюсь – легенды.
Чтобы хоть как-то отличать его от отца и не смущать зрителей – В программках стали писать Федор (Бас) Унков. А затем, при невыясненных обстоятельствах – скобки пропали. Так появился известнейший и по сей день Федор Басунков. Позже его фамилию пытались исказить до Босунков, но молодому таланту удалось отстоять свой исторический корень и сохранить псевдоним.
О дальнейшей судьбе его вы, наверняка, хорошо наслышаны. Пожалуй – стоит остановиться только на том, как он стал играть на арфе. Несмотря на многократные предложения сменить инструмент и перейти в один из популярнейших джаз-бандов (ему даже предлагали эмигрировать), Федор сохранял верность своему инструменту. И только любовь смогла сломить его упорство. Да-да – великие музыканты тоже подвластны чувствам. Сердце нашего героя зажгла дочь второго секретаря горкома, арфистка, солистка Курской (по некоторым данным – Витебском) филармонии Зоя Пржембчик, которую он встретил во время гастролей. Любовь их разгорелась быстро и единственное, что мешало молодым сердцам слиться в творческом экстазе – грубая бас-балалайка, которая никак не гармонировала с прекрасной и возвышенной арфой Зои. И тогда Федор изобрел уникальный инструмент, на котором до сегодняшнего дня играл только он и еще два человека в мире – француз гвинейского происхождения Жан-Поль Сен-Герардонье (автор третьего концерта для Бас-арфы, пианино и хора мальчиков) и итальянец японского происхождения Терримото Ибаландьи.
Дуэтом с Зоей они объехали с гастролями весь СССР, но во времена перестройки настоящее искусство стало практически невостребованным. Зоя работала звуковым оформителем на телевидении в передаче "Спокойной ночи, малыши", а Федор долгое время играл на своем уникальном изобретении – бас-арфе – в "Детском Мире", в отделе спортивных рыбок. Там его и повстречал мой друг Жора Долмазян, от которого мы и узнали об этом замечательном человеке.
В дальнейшем – "Детский Мир" закрывается на так называемую реконструкцию с полным уничтожением внутренней архитектуры, а следы Федора Федоровича Басункова теряются.
На этом месте мне бы хотелось рассказать что-нибудь интересное о сегодняшнем дне этого интересного человека, но никакой информации я найти не смог. Поэтому обращаюсь к дорогим читателям этого блога с просьбой – если вам что-то известно о Федоре, о его сегодняшнем дне – хотя бы и на уровне слухов и домыслов – сообщите, пожалуйста. Мы все будем очень рады такой информации.

Вот, собственно, и вся история.

И эта приобретенная мишура, какие-то нелепые обвесы и светомузыкальная дурь ее не портила.

А гуляющие по ней обнявшись или взявшись за руки парочки ее страшно украшали.

Мне показалось, что я вернулся лет на 10 назад. И снова встретился с той Москвой, которую до сих пор люблю.